«Химия» опаснее рака: онколог раскрыл правду о современной химиотерапии

Вопрос о том, что опаснее — химиотерапия или сам рак, регулярно звучит в коридорах онкоцентров и активно обсуждается на интернет-форумах. Этот страх нередко становится решающим и заставляет людей отказываться от лечения в самый критический момент. По словам врача-онколога Романа Карпенко, утверждение о том, что химиотерапия якобы «убивает быстрее рака», остается одним из самых разрушительных и опасных мифов современной онкологии.

Как отмечает специалист, за подобными заявлениями стоит не легкомыслие, а глубокий человеческий ужас. Он сформировался не на пустом месте. Первые поколения химиотерапевтических препаратов действительно отличались высокой токсичностью. В 1970–1980-е годы у врачей было крайне ограниченное количество инструментов для борьбы с тяжелыми побочными эффектами — изнуряющей тошнотой, резким падением иммунитета, инфекционными осложнениями. Лечение нередко превращалось в тяжелое испытание, и этот образ надолго закрепился в общественном сознании.

Но медицина за прошедшие десятилетия сделала гигантский шаг вперед. По словам Романа Карпенко, сравнивать современную химиотерапию с методами тридцати- или сорокалетней давности — все равно что сопоставлять полет на реактивном самолете с дорогой в телеге. Онкология сегодня — одна из самых динамично развивающихся областей медицины, работающая в совершенно иной парадигме.

Современная химиотерапия, подчеркивает врач, — это не риск наугад, а строго выверенная стратегия. Перед назначением препаратов проводится комплексная оценка состояния пациента. Анализируется работа сердца, печени, почек, общее физическое состояние. Дозировки рассчитываются индивидуально, по точным медицинским формулам, а не интуитивно.

Каждый препарат и каждая схема лечения, включенные в клинические рекомендации, проходят многоэтапные клинические исследования с участием тысяч пациентов. Главный критерий — превышает ли ожидаемая польза возможные риски. Если вред оказывается больше, такие схемы не допускаются к применению. Лечение, которое назначается сегодня, уже доказало свою эффективность и относительную безопасность на огромном массиве данных. Отдельное место в современной онкологии занимает поддерживающая терапия.

«Это настоящая революция, которая свела смертельную опасность от лечения к минимуму. Мы не просто вводим препарат и наблюдаем. Мы активно предотвращаем и управляем побочными эффектами», — заявил онколог Карпенко.

Противорвотные средства нового поколения позволяют в большинстве случаев полностью купировать тошноту. Колониестимулирующие факторы помогают костному мозгу быстрее восстанавливать уровень лейкоцитов, снижая риск опасных инфекций. При необходимости применяются препараты для защиты печени, сердца, системы кроветворения.

По словам Карпенко, риск фатальных осложнений, таких как сепсис на фоне тяжелого снижения иммунитета, сегодня составляет доли процента и находится под постоянным контролем. Эти цифры несопоставимы с почти стопроцентной смертностью при нелеченном распространенном раке.

Эксперт подчеркнул, что подход к лечению напрямую зависит от его цели. При адъювантной и неоадъювантной терапии, которую проводят после операции или перед ней, задача — полное излечение и уничтожение микрометастазов. В этом случае риски лечения тщательно сопоставляются с высокой вероятностью рецидива без него.

При паллиативной терапии, когда речь идет о метастатическом процессе, приоритеты иные: продление жизни и контроль симптомов. Здесь агрессивность лечения может корректироваться, а ключевым показателем становится качество жизни пациента. Если терапия начинает ухудшать состояние, схема пересматривается.

«Утверждение, что «химиотерапия убьет раньше рака», — это не просто ложь. Это опасное заблуждение, которое может украсть у человека шанс на жизнь. Да, лечение тяжелое. Да, оно требует мужества. Но это орудие борьбы, которое за последние десятилетия стало намного точнее, а его применение — безопаснее. Современная онкология не ставит своей целью любыми средствами уничтожить опухоль. Ее цель — победить болезнь, сохранив пациента. И сегодня, благодаря науке и доказательному подходу, у нас для этого больше возможностей, чем когда-либо прежде», — заключил врач.