Консультации кардиолога в частной медицине все чаще становятся пространством, где создается бурное ощущение заботы о сердце — но без ощутимого результата. Пациенты нередко принимают по пять, семь и даже больше препаратов в день, однако ни риск инфаркта, ни вероятность инсульта, ни общее самочувствие при этом заметно не меняются, рассказал доктор наук, кардиолог с 28-летним стажем Виталий Зафираки.
Зато схема выглядит внушительно и создает впечатление активного лечения сердечно-сосудистых заболеваний. В подобных назначениях регулярно встречаются препараты, которые за десятилетия не доказали клинической эффективности. Среди них — рибоксин, кокарбоксилаза, АТФ (за исключением узких показаний при внутривенном введении), неотон, актовегин, мексидол, мельдоний, триметазидин, если он используется не как вспомогательное средство при стенокардии. Эти лекарства не снижают смертность и не уменьшают риск инфаркта, но по-прежнему активно применяются в практике, отметил Зафираки.
«Поддержка сердца», которой не существует
Формулировки звучат почти магически: сердце «поддерживают», сосуды «защищают», миокард «питают». Такая риторика легко убеждает людей, особенно в условиях платной медицины, где пациент ждет действий, а не объяснений.
Кардиология при этом — одна из немногих областей медицины, где хорошо известно, какие препараты действительно продлевают жизнь. Инфаркты, инсульты и смертность — показатели грубые, но предельно честные. Они не поддаются маркетингу и плохо реагируют на красивые обещания. Именно поэтому доказательная кардиология стала эталоном медицинской строгости, указал кардиолог.
Метаболизм, антиоксиданты и наследие прошлого
Особое место занимает так называемая «метаболическая поддержка сердца». Сердце действительно потребляет много энергии, но за десятилетия исследований так и не удалось доказать, что подобное вмешательство снижает риск сердечно-сосудистых катастроф. Анализы могут выглядеть лучше, графики — красивее, но клинический исход остается прежним. Прогноз не улучшается.
Похожая история — с антиоксидантами. Окислительный стресс реален, но кардиология давно усвоила жесткий урок: улучшение биохимических показателей не равно снижению смертности. Маркеры могут снижаться, а инфаркты — происходить с той же частотой. Это неудобная, но проверенная истина.
Отдельный культурный слой — препараты, пришедшие из советской медицины. Их любят за «проверенность временем», забывая, что это было время, когда инфаркт лечили строгим постельным режимом, а сама доказательная медицина еще не существовала. Эти лекарства нельзя назвать вредными — они просто никогда не прошли полноценный путь клинических исследований, который сегодня считается обязательным стандартом, сообщил Виталий Зафираки.
Где заканчивается лечение и начинается иллюзия
Важно не смешивать разные цели терапии. В кардиологии существуют препараты, которые не улучшают прогноз, но честно повышают качество жизни. Диуретики уменьшают одышку и отеки. Антиангинальные средства предотвращают приступы стенокардии. Антиаритмики могут вернуть человеку возможность нормально жить, подавляя тяжелые нарушения ритма. Это симптоматическая терапия, и она полностью оправдана, если правильно названа и грамотно применяется.
Пустышки — другое. Это лекарства, которые не снижают риски, не улучшают самочувствие, но создают ощущение, что лечение идет. Таблетки есть — результата нет. Доказательная медицина в кардиологии давно дала простой и жесткий ответ: либо терапия уменьшает риск смерти и осложнений, либо она улучшает качество жизни. Все остальное — лишь эстетическое сопровождение болезни.
«И еще: не надо путать лечение и исцеление. При большинстве хронических болезней исцеление невозможно», — заявил кардиолог.
Их можно контролировать, снижать риски, продлевать и улучшать жизнь. И чем раньше это становится честно проговоренным фактом, тем меньше лишних препаратов появляется в схемах — и тем больше смысла остается в тех, которые действительно работают.
Статья носит информационный характер. Не отменяйте назначенные препараты самостоятельно, проконсультируйтесь с лечащим врачом.
