Управляющая компания попыталась через суд добиться признания недостоверными и порочащими ее деловую репутацию сообщений, которые жители многоквартирного дома публиковали в общедомовом чате. Ответчиками стали бывшие клиенты УК — собственники помещений в доме, которым компания управляла на протяжении девяти лет.
Спор разгорелся накануне общего собрания собственников, на котором жильцы должны были решить вопрос о смене управляющей организации. В переписке активно обсуждалось состояние общего имущества дома и качество работы УК. Особое недовольство вызвала проблема с неприятным запахом в подъезде, который, предположительно, появился из-за протечки канализации в подвальном помещении.
В чате звучали не только резкие, но и откровенно обидные высказывания. Некоторые сообщения содержали бранные слова, вульгаризмы и оскорбительные намеки. Впрочем, управляющая компания посчитала порочащими не только комментарии со сниженной лексикой вроде «зажравшиеся руководители», но и вполне корректные по форме замечания о качестве ее работы. УК настаивала, что сообщения указывают на противоправный характер поведения компании и потому являются оскорбительными. По мнению истца, даже если подобные сведения подаются автором как личная оценка или субъективное мнение, они все равно могут стать основанием для защиты деловой репутации в судебном порядке.
Дополнительным аргументом управляющей компании стало решение собственников расторгнуть договор управления. УК утверждала, что отказ от ее услуг произошел именно после публикации спорных сообщений в домовом чате. Поэтому истец считал, что публикации непосредственно повредили его деловой репутации и повлекли реальные негативные последствия.
Однако суды с такой позицией не согласились. Они указали, что между управляющей компанией и жильцами существовали гражданско-правовые отношения, связанные с управлением многоквартирным домом. Обсуждая качество оказываемых услуг и принимая решение о дальнейшем сотрудничестве, собственники имели право обмениваться известной им информацией, давать ей оценку и формировать собственную позицию.
Суды также сослались на ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции РФ. Эти нормы требуют разграничивать утверждения о конкретных фактах, которые можно проверить на соответствие действительности, и оценочные суждения, мнения и убеждения. Последние, как следует из ст. 152 ГК РФ, не относятся к сведениям, которые могут быть защищены в таком же порядке. Аналогичный подход закреплен в пп. 7 и п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3.
Проанализировав содержание спорных сообщений в целом, суд пришел к выводу, что они представляли собой прежде всего эмоциональную критику деятельности управляющей компании. Высказывания отражали личное отношение жильцов, их недовольство, взгляды и убеждения, а значит, являлись реализацией права на свободу слова.
При этом суд отметил, что сама управляющая компания не была лишена возможности ответить на претензии в том же чате. УК могла представить собственникам собственные объяснения, опровергнуть отдельные утверждения и дать оценку качеству исполнения своих обязанностей. Иными словами, спорная публикация сама по себе не лишала истца возможности защищать свою позицию перед жильцами.
Существенное значение имело и содержание самих сообщений. Большая часть обсуждения была посвящена вполне конкретной проблеме — затоплению канализацией подвального помещения одного из подъездов дома. Сам факт существования этой проблемы подтверждался материалами дела. При этом управляющая компания не представила доказательств того, что возникшая неисправность была своевременно и надлежащим образом устранена. Более того, выяснилось, что из-за неудовлетворительного содержания общего имущества собственники неоднократно обращались с жалобами в органы жилищного надзора, прокуратуру и другие государственные структуры. По результатам рассмотрения отдельных обращений управляющей компании выносились предостережения.
Таким образом, негативные сообщения в домовом чате не возникли на пустом месте. Суды установили, что они были связаны с реальными проблемами содержания многоквартирного дома, а негативная оценка действий УК являлась субъективным мнением жильцов о событиях, поведении сотрудников компании и качестве предоставленных услуг. Отдельно суды подчеркнули, что даже резкие, обидные или провокационные формулировки не превращают субъективное мнение в проверяемое утверждение о факте. Если высказывание отражает личную оценку автора, установить его соответствие действительности невозможно. Поэтому само распространение подобных оценок в интернете не дает автоматического основания для удовлетворения требований о защите чести, достоинства или деловой репутации.
Не помог управляющей компании и аргумент о том, что из-за сообщений жильцы решили отказаться от ее услуг. Само по себе отрицательное отношение потребителя к качеству товара или услуги еще не означает распространения порочащих и недостоверных сведений. Кроме того, суд обратил внимание на еще одну важную деталь. В уточненном иске управляющая компания требовала только признать спорные сообщения не соответствующими действительности и порочащими ее деловую репутацию, но не заявляла требования об их опровержении.
В итоге суды не нашли причинно-следственной связи между публикациями в чате и прекращением договора управления. Решение о смене УК было принято на общем собрании собственников, то есть стало результатом волеизъявления большинства владельцев 235 жилых и нежилых помещений дома. При этом в общедомовом чате состояли всего 50 человек. Следовательно, связывать решение всего дома о расторжении договора непосредственно с сообщениями, опубликованными в чате, оснований не было. Жильцы получили возможность высказать свое отношение к работе управляющей компании, но именно эти комментарии не могли считаться доказательством того, что деловая репутация УК была незаконно повреждена.
Верховный суд Российской Федерации в пересмотре дела управляющей компании отказал. Тем самым подтвержден важный для подобных споров принцип: критика работы УК со стороны жильцов, даже если она звучит резко и неприятно, не становится автоматически недостоверными сведениями, порочащими деловую репутацию.
