В 2018 году, когда принималось одно из самых болезненных решений последних лет — повышение пенсионного возраста на пять лет, — официальные лица уверяли: мера необходима для сохранения баланса пенсионной системы и роста выплат. Звучали конкретные ориентиры — пенсии должны были достигать 40% от прежнего заработка граждан. Прошло восемь лет, однако этот показатель так и остался в разряде деклараций.
В июле 2018 года Государственная Дума приняла федеральный закон «О ратификации Конвенции о минимальных нормах социального обеспечения (Конвенции № 102)». Документ был принят еще в 1955 году и к моменту ратификации действовал в 55 странах, включая большинство развитых европейских государств, а также Израиль, Японию, Мексику, Бразилию и Сенегал.
Конвенция закрепляет минимальные стандарты социальной защиты: медицинскую помощь, выплаты по старости, инвалидности, материнству, безработице, несчастным случаям на производстве и в случае потери кормильца. В числе ключевых требований — обеспечение пенсии по старости на уровне не менее 40% от прежнего заработка.
Согласно статье 65 Конвенции № 102, государственная пенсия при наличии необходимого стажа должна составлять не менее 40% заработка «типичного бенефициара». Иными словами, человек, всю жизнь проработавший квалифицированным рабочим, вправе рассчитывать на сохранение почти половины привычного уровня дохода после выхода на пенсию.
Фактические показатели далеки от этих ориентиров. По данным Социального фонда России, к февралю 2026 года средняя пенсия в стране достигла 25 254 рублей. При этом, по информации Росстата, среднемесячная номинальная начисленная заработная плата на конец 2025 года составила 99,4 тысячи рублей. Таким образом, коэффициент замещения — соотношение пенсии к зарплате — равен примерно 25,4%. Для сравнения: во второй половине 2010-х годов он держался на уровне около 34% и с тех пор продолжает снижаться.
| Год | Средняя пенсия (руб.) | Соотношение к зарплате (%) | Контекст события |
| 2016 | 12 080 | 33,7% | До начала пенсионной реформы |
| 2018 | 13 360 | 31,2% | Ратификация Конвенции МОТ (план — 40%) |
| 2020 | 14 904 | 29,4% | Пандемийный год, ускорение инфляции |
| 2022 | 18 085 | 31,5% | Дополнительная индексация на 10% |
| 2024 | 21 418 | 26,8% | Рост зарплат обгоняет темпы индексации |
| 2025 | 23 500 | 24,1% | Минимум за последние 17 лет |
| 2026 (предварительно) | 25 254 | ~25,4% | Текущий показатель, с учетом данных по средней заработной плате за 2025 год |
Реальная картина еще сложнее. Пенсионная карта страны неоднородна: в одних регионах средние выплаты пожилых граждан приближаются к 40 тысячам рублей, в других едва достигают 20 тысяч. Разрыв — почти двукратный.
Индексация 2026 года на 7,6% выглядит скромно на фоне роста расходов. Январское повышение тарифов ЖКХ формально составило 1,7%, однако в ряде регионов итоговые платежи с учетом отопления выросли на 20–30%. Продовольственные цены также не стоят на месте: яйца, например, подорожали более чем в полтора раза.
Если разложить бюджет среднестатистического пенсионера, цифры выглядят тревожно. Минимум половина дохода уходит на базовые потребности. Продукты питания формируются вокруг самого необходимого: курица, крупы, сезонные овощи. Рыба, качественный сыр или говядина для многих становятся редкостью. Примерные выкладки по продуктовой корзине пенсионера, можно ли прожить на 400 рублей в день, портал PNZ.RU публиковал ранее.
Зимой коммунальные платежи в регионах «съедают» не менее 6 тысяч рублей. Аптека — одна из самых непредсказуемых статей расходов. Одни пенсионеры тратят на лекарства 2-3 тысячи рублей, а кто-то тратит до 10 тысяч рублей в месяц. В распоряжении остаются 4-5 тысяч рублей — на одежду, бытовую химию и накопления на «черный день». Об излишествах и путешествиях говорить практически не приходится.
На этом фоне неизбежно возникает вопрос: достигла ли пенсионная реформа заявленных целей? Если ключевой международный ориентир в 40% от заработка остается недостижимым, а коэффициент замещения продолжает снижаться, значит, система требует пересмотра.
Выход может заключаться в комплексных мерах: пересмотре принципов индексации, стимулировании легальной занятости и роста фонда оплаты труда, развитии накопительных механизмов и усилении адресной поддержки наиболее уязвимых категорий. Без системных изменений разрыв между обещаниями и реальностью будет только увеличиваться, а доверие к пенсионной модели — снижаться.
