Кардиолог Константин Крулёв, врач отделения кардиореанимации Санкт-Петербургского НИИ скорой помощи, поделился случаем из своей медицинской практики, который наглядно показал, насколько обманчивой может быть клиническая картина даже при, казалось бы, очевидном диагнозе.
51-летний мужчина был доставлен в стационар всего через 40 минут после начала заболевания. Он жаловался на нарастающий дискомфорт в груди, который быстро превратился в разлитую интенсивную боль по всей передней поверхности грудной клетки. Состояние осложнялось одышкой и кашлем — начинал развиваться отек легких. Электрокардиограмма, снятая бригадой скорой помощи, не оставляла сомнений: классические признаки острейшей стадии переднего инфаркта миокарда, рассказал кардиолог.
Факторы риска у пациента были более чем убедительными. Около пяти лет он страдал сахарным диабетом, а гипертоническая болезнь сопровождала его уже порядка 15 лет. Все предпосылки для развития инфаркта присутствовали, и счет шел буквально на минуты.
Мужчину без промедления доставили в операционную. Коронарография выявила атеросклеротическую бляшку в передней межжелудочковой артерии — именно там, где и ожидали увидеть причину катастрофы. Электрокардиографическая картина полностью совпала с данными ангиографии. Казалось, сценарий будет стандартным: баллонная ангиопластика, установка стента, восстановление кровотока и спасенная жизнь.
«Операция действительно была проведена удачно, но… пациент вернулся из операционной в состоянии тяжелой гипотонии», — рассказал Крулёв.
Артериальное давление упало до критических цифр — 60 на 40, пульс на лучевой артерии не определялся. Несмотря на введение вазопрессоров, заметного улучшения не происходило, и анестезиолог передала пациента как больного с подозрением на кардиогенный шок.
Но клиническая картина не складывалась. При столь низком давлении пациент выглядел удивительно хорошо. Исчезли боль и одышка, прекратился кашель, кожа стала обычной по влажности и цвету, ушел цианоз. Более того, мужчина был в хорошем настроении, шутил и улыбался, и это было не бравадой — ему действительно стало легче. Резкий контраст между цифрами на тонометре и внешним состоянием пациента не укладывался в привычные представления о кардиогенном шоке.
Важно знать. Анафилактоидная реакция на йодсодержащий контраст встречается в 1–3% случаев. Обязательно сообщайте врачу о любых видах аллергии перед проведением обследования сосудов.
Сомнения усиливались и другими фактами. Ишемия миокарда длилась менее двух часов, что давало надежду на благоприятный прогноз. По данным рентгена кровоток по пораженной артерии был полностью восстановлен, а других значимых сужений коронарных сосудов не выявили. Возник вопрос: если это не кардиогенный шок, то что?
Врачи предположили внутреннее кровотечение — пациент получил значительные дозы препаратов, влияющих на свертываемость крови. Однако анализы быстро исключили эту версию: уровень гемоглобина составил 161 г/л, что вполне соответствовало норме для мужчины его возраста. Следующей гипотезой стала аллергическая реакция. Сам пациент утверждал, что никогда не страдал аллергией, но до этого ему не вводили йодсодержащие контрастные вещества, которые нередко становятся пусковым механизмом подобных состояний. Решение приняли быстро — был введен противоаллергический препарат.
Эффект оказался почти мгновенным. Уже через десять минут артериальное давление начало уверенно возвращаться к нормальным значениям. Ситуация прояснилась: у пациента развилась анафилактоидная реакция на контрастное вещество. В отличие от классического анафилактического шока, такое состояние протекает легче, но может маскироваться под крайне тяжелые осложнения.
«И, конечно, вспомнилась фраза французского хирурга Амбруаза Паре: «Веселые всегда выздоравливают», — заключил Константин Крулёв.
Ранее кардиолог назвала 5 «красных флагов» инфаркта. Как отличить боль в сердце от невралгии?
