Ставка исключительно на государственную пенсию все чаще оборачивается снижением уровня жизни после завершения карьеры. Как писал портал PNZ.RU, в 2025 году коэффициент утраченного заработка падал ниже 25%.
По словам экономиста, декана Высшей школы финансов РЭУ им. Г.В. Плеханова Константина Ордова, надежда исключительно на государственную пенсию, зарплату и стаж, которые ее формируют, делает людей финансово уязвимыми именно в тот момент, когда доходы резко сокращаются, а потребности остаются.
Даже при длительном стаже и высокой официальной зарплате итоговый размер пенсии зачастую оказывается значительно ниже привычного уровня дохода. Причина кроется в особенностях самой системы: ограниченное количество пенсионных баллов, которые можно заработать за год, и жесткие условия для получения повышенных выплат.
Рассчитывать на более высокую пенсию могут лишь отдельные категории граждан. Среди них — работавшие на Крайнем Севере, занятые в особо вредных или опасных условиях, а также представители узкого круга профессий с правом на ведомственные пенсии, включая военных и высокопоставленных госслужащих. Для большинства россиян такие условия остаются недостижимыми.
Точечные меры поддержки — индексации и отдельные надбавки — не способны кардинально изменить ситуацию. Они смягчают проблему, но не решают ее в масштабах страны. Все чаще эксперты говорят о необходимости системного подхода, который обеспечит стабильный доход в старости для миллионов граждан. Одним из таких решений называют корпоративные пенсионные программы. Участие в них позволяет повысить свою будущую пенсию.
Мировая практика показывает: устойчивость пенсионной системы достигается за счет ее многослойности. В большинстве развитых стран пенсия формируется не только государством. Человек на протяжении жизни делает отчисления сразу в несколько источников — в государственную систему, корпоративные фонды и личные накопления.
В результате к моменту выхода на пенсию формируется сразу три финансовых опоры: базовая государственная выплата, корпоративная прибавка и собственные сбережения. Такая модель позволяет снизить зависимость от одного источника и обеспечивает более предсказуемый уровень дохода.
Этот подход отражает более глубокие изменения — переход от патерналистской модели к системе личной ответственности. Пенсия перестает восприниматься как гарантированная «выплата сверху» и становится результатом совместных усилий самого человека, работодателя и государства, подчеркнул Константин Ордов.
В России корпоративные пенсионные программы пока не стали массовым явлением, однако их потенциал оценивается как значительный. Наиболее распространены модели софинансирования, при которых сотрудник регулярно направляет часть дохода в накопления, а компания дополняет эти взносы.
Для бизнеса такие программы — не только элемент социальной политики, но и инструмент управления персоналом. Они помогают удерживать квалифицированных сотрудников и формируют репутацию работодателя. Дополнительным стимулом выступают налоговые льготы: государство позволяет учитывать такие расходы при расчете налога на прибыль и освобождает суммы софинансирования от страховых взносов.
Пока подобные программы чаще внедряются крупными и системообразующими компаниями. Малый и средний бизнес остается в стороне, несмотря на очевидные преимущества. Причины — в ограниченных ресурсах, высокой текучести кадров и административной нагрузке, которая для небольших компаний может оказаться критичной.
Кроме того, многие предприниматели либо не осведомлены о налоговых преференциях, либо считают их получение слишком сложным. В результате потенциально эффективный инструмент остается недооцененным. При этом именно для малого и среднего бизнеса корпоративные пенсионные программы могли бы стать способом конкурировать за сотрудников с крупными компаниями, предлагая более привлекательные условия долгосрочной занятости.
Константин Ордов указывает, что потенциал таких программ огромен. Однако для их широкого распространения необходимы дополнительные стимулы — от расширения налоговых льгот до повышения финансовой грамотности населения. Без этого значительная часть возможностей так и останется нереализованной, а вопрос достойной пенсии — открытым.
