Увеличение продолжительности жизни до 78 лет к 2030 году — стратегическая цель страны, отмеченная в Указе Президента РФ от 21.07.2020 № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года».
Однако достижение этого показателя напрямую зависит от того, насколько эффективно получится бороться со смертностью в самой активной возрастной группе — от 20 до 34 лет. Исследование сотрудника департамента мировой экономики Национального исследовательского университета «Высшей школы экономики» Федора Швеца, опубликованное в журнале «Народонаселение» показывает, что именно этот возраст является критической точкой разрыва между Россией и развитыми странами.
«Более того, если мы сравним показатели с государствами постсоветского пространства, то обнаружим, что показатели смертности как мужчин, так и женщин в возрасте 15–29 лет в России выше, чем у других стран СНГ», — отмечает Швец.
Исторический экскурс демонстрирует синусоидальный характер смертности в РФ. Если в 1990-е годы наблюдались наиболее негативные сдвиги, то в новом тысячелетии пик потерь пришелся на 2005 год. С тех пор и до 2019 года наметился уверенный позитивный тренд: смертность молодежи снизилась почти в три раза, достигнув исторического минимума перед пандемией.
Гендерный разрыв в этом вопросе остается колоссальным. В 2022 году среднестатистический российский мужчина терял 0,88 года ожидаемой продолжительности жизни (ОПЖ) из-за смертности в возрасте 20–34 лет.
Для сравнения: потери женщин в этой же категории составили всего 0,12 года. Автор отмечает: «В 2000 г. среднестатистический мужчина терял 2,13 года (или 5,19%) потенциальной продолжительности жизни из-за смертности в возрастном диапазоне 20-34 лет».
Основной удар по демографии наносят внешние причины: ДТП, отравления, несчастные случаи, алкогольно-ассоциированные болезни, ВИЧ. Примечательно, что вклад внешних факторов в смертность молодых мужчин всегда превышал вклад всех остальных классов болезней вместе взятых. За период с 2006 по 2019 годы почти четверть (1,75 года) от общего прироста мужской ОПЖ была обеспечена именно за счет снижения смертности в возрасте 20–34 лет.
Пандемия COVID-19 внесла свои коррективы. В этот период среди мужчин резко выросло число смертей от «случайных падений», утоплений и отравлений.
«Пандемия COVID-19 подсветила проблему злоупотребления алкоголем молодежью, когда за короткий промежуток времени среди мужчин увеличилось количество смертей от «случайных отравлений», — говорится в исследовании.
Структура неинфекционных заболеваний у молодежи также специфична. Вместо типичной для пожилых «большой четверки», здесь на первый план выходят ВИЧ-инфекция и болезни органов пищеварения. Если в начале 2000-х среди инфекций лидировал туберкулез, то после 2003 года его место прочно занял ВИЧ.
Топ-5 причин потери лет жизни у мужчин (кроме внешних)
| Причина смерти | 2000 год (вклад в LYL) | 2020 год (вклад в LYL) |
| Другие заболевания | 9,76% | 11,78% |
| Болезни системы кровообращения | 4,79% | 8,82% |
| ВИЧ-инфекция | — | 5,53% |
| Новообразования | 2,31% | 3,78% |
| Болезни печени | — | 3,27% |
У женщин ситуация несколько иная, хотя и здесь прослеживается алкогольный след. «Другие болезни системы кровообращения» (включая алкогольную кардиомиопатию) и заболевания печени регулярно входят в топ-5 причин потери лет жизни у молодых россиянок. Это свидетельствует о том, что проблема зависимости не имеет четко выраженного пола.
Подводя итог, сотрудник НИУ «Высшей школы экономики» заявляет: смертность в молодых возрастах в России остается «контролируемой». Это означает, что у государства есть огромный резерв для роста продолжительности жизни за счет превентивных мер, борьбы с алкоголизацией и повышения безопасности среды. Сохранение жизни одного 25-летнего мужчины дает демографии больше, чем успехи в лечении возрастных заболеваний.
Швец Ф. Смертность в молодых возрастах и потери ожидаемой продолжительности жизни в России по причинам смерти // Народонаселение. 2026. Том. 29. № 1. С. 16-27.
DOI: https://doi.org/10.24412/1561-7785-2026-1-16-27. EDN: ODHBLI
Что такое показатель потерянных лет жизни (LYL)?
Это демографический индикатор, который оценивает, сколько лет жизни в среднем теряет человек из-за смерти в определенном возрасте, не дожив до теоретического максимума.
Потеря трудоспособного населения в возрасте 20–34 лет — это прямой удар по ВВП, снижение инновационного потенциала и рост нагрузки на пенсионную систему из-за сокращения числа работающих.
